Загрузка...Это один из самых трудных разговоров, с которым сталкивается семья зависимого. Взрослые не знают, что и как сказать. Одни молчат до последнего, надеясь, что ребёнок сам не заметит или не спросит. Другие говорят слишком много — и перегружают ребёнка взрослой болью. Обе стратегии ошибочны, хотя обе понятны.
Дети всегда чувствуют, что что-то происходит. Молчание не защищает их — оно оставляет их наедине с тревогой и с объяснением, которое они придумают сами. А детские объяснения почти всегда сводятся к одному: «это из-за меня».
В этой статье — не общие советы о важности честности, а конкретные слова, которые можно сказать ребёнку разного возраста. С примерами того, что говорить не нужно и почему. С пониманием того, как дети разного возраста обрабатывают такую информацию.
Терехов Василий Станиславович
Психолог-координатор программ лечения
Почему молчание не защищает
Когда родитель уходит из дома на несколько месяцев, жизнь семьи меняется полностью. Меняется настроение оставшегося взрослого, режим дня, финансовая ситуация, уровень тревоги в доме. Ребёнок регистрирует все эти изменения — он просто не понимает, что их вызвало.
Без объяснения он строит собственную картину. До примерно 7-8 лет дети убеждены, что являются причиной происходящего вокруг. «Папа уехал, потому что я плохо себя вёл». «Мама не приходит домой, потому что я не слушался». Это не логическая ошибка — это возрастная особенность мышления. Она называется эгоцентризмом, и при отсутствии информации она работает против ребёнка.
Подростки строят другие объяснения — обычно они связывают произошедшее с конкретным конфликтом, с семейными отношениями, с собственной реакцией на ситуацию. Это тоже неточная картина, но уже другого рода.
Объяснение нужно не для того, чтобы ребенок все понял. Оно нужно, чтобы его воображение не заполнило пустоту чем-то худшим, чем реальность.
Мнение эксперта
Напишите нам в MAX« Самый частый запрос, который я слышу от родственников, когда разговор касается детей: «Он ещё маленький, не поймёт». Но дети понимают гораздо больше, чем мы думаем — просто другим способом. Малыш трёх лет не поймёт слово «реабилитация». Зато он очень хорошо поймёт, если мама нервничает каждый раз, когда он спрашивает про папу. И сделает из этого вывод: спрашивать нельзя, тема опасная, мне про это не скажут. Именно это молчание — не защита. Это источник тревоги, которая никуда не уходит, просто остается без слов.»
Общие принципы разговора с детьми о реабилитации родителя
Прежде чем переходить к возрастным скриптам, есть несколько принципов, которые работают для любого возраста.
Говорить первым
Не ждать, пока ребёнок спросит или узнает от кого-то другого. Если ребёнок узнает от одноклассника, бабушки или случайно услышит — доверие к взрослому подрывается. Первый разговор должен исходить от вас.
Сказать правду, но не всю
Ребёнок не должен знать всё. Ему не нужны подробности о том, сколько и как пил родитель, какие были конфликты, сколько всё это стоит. Ему нужно знать: что случилось (коротко), где сейчас родитель, он в безопасности, и когда (примерно) вернётся.
Снять вину явно
Это нужно сказать прямо, даже если ребенок не спрашивает: «Это не из-за тебя. Ты ничего плохого не сделал». Именно такими словами, не в завуалированной форме. Дети буквально слышат эту фразу иначе, чем взрослый подтекст «ну ты же понимаешь, что ты тут ни при чём».
Оставить дверь открытой
Разговор — не лекция, которую прочитали и закрыли тему. Это первый разговор из многих. «Если у тебя будут вопросы — я здесь, можешь спросить в любое время» — эта фраза важнее любых объяснений о природе зависимости.
Отвечать на вопросы по мере поступления
Не нужно рассказывать всё сразу. Хорошее правило: отвечать на вопрос, который задан, а не готовить полную лекцию заранее. Ребёнок спросит то, что ему сейчас важно.
О слове «алкоголизм». Называть ли болезнь своим именем — зависит от возраста и от того, как ребёнок уже воспринимает ситуацию. Для маленьких детей достаточно слова «болезнь». Подростки, как правило, уже знают это слово и имеют к нему отношение. Скрывать диагноз от подростка, который видел всё своими глазами, нет смысла.
Скрипты разговора по возрастам
Каждая возрастная карточка содержит: контекст (как дети этого возраста понимают мир), фразы, которые не работают или вредят, конкретные слова, которые можно использовать, и что делать после разговора.
| Возраст 3-5 лет |
| Дети этого возраста живут в настоящем времени. Абстрактные понятия — болезнь, лечение, несколько месяцев — им недоступны. Зато они очень хорошо считывают эмоции взрослых и их телесное состояние. Самое важное для ребёнка 3-5 лет: мама или папа в безопасности, меня любят, что будет сегодня. |
| Не стоит говорить:• «Папа уехал в командировку» (ложь, которая откроется)• «Мама заболела и ей нужно лечиться» — без объяснения, что значит «лечиться»• «Не спрашивай, потом поймёшь» |
| Можно сказать примерно так:«Папа сейчас живёт в специальном доме, где врачи помогают ему стать здоровым. Он там в порядке, он думает о тебе. Он скоро вернётся домой».«Он болен? Болен, как когда у меня температура?» — «Немного по-другому. Это болезнь внутри, которую нельзя потрогать. Врачи помогают ему с ней справиться».«Это из-за меня?» — «Нет. Совсем нет. Ты здесь ни при чём. Папа тебя очень любит». |
| После разговора: сохраняйте обычный режим дня — завтрак, прогулка, укладывание спать в одно время. Для маленького ребёнка стабильность распорядка важнее любых слов. Разрешите ему нарисовать папе/маме рисунок или записать голосовое сообщение — это создаёт ощущение связи. |
| Возраст 6-9 лет |
| Ребёнок этого возраста уже понимает понятия «болезнь», «лечение», «долго». Он начинает сравнивать свою семью с семьями других детей. Очень важно: он уже умеет хранить секреты и понимает, что «не всем рассказывают». Главный страх этого возраста — потеря родителя и разрушение семьи. |
| Не стоит говорить:• «Это наш семейный секрет, никому не говори» — создаёт стыд и изоляцию• «Папа сделал плохое, теперь лечится» — формирует образ виноватого• «Мама скоро вернётся» без конкретики — неопределённость хуже долгого, но понятного срока |
| Можно сказать примерно так:«Папа болен. Эта болезнь называется зависимость. Она мешает ему контролировать, сколько он пьёт. Это болезнь, не плохой характер».«Сейчас он живёт в специальном центре, где врачи и психологи помогают ему с этим справиться. Это примерно три месяца, после чего он вернётся домой».«Это из-за меня?» — «Нет. Эта болезнь возникает по своим причинам. Ты ничего не сделал, чтобы она появилась, и ты ничего не мог сделать, чтобы она исчезла».«Можно мне ему позвонить?» — «В центре есть определённое расписание звонков. Мы запишем для него письмо/нарисуем рисунок, он его получит». |
| После разговора: разрешите ребёнку задавать вопросы в любое время. Расскажите учителю — не подробности, а то, что в семье трудный период и ребёнку может понадобиться дополнительное внимание. Следите за поведенческими изменениями: замкнутость, агрессия, регресс (возвращение к более младенческому поведению) — сигналы, что ребёнку нужна помощь. |
| Возраст 10-13 лет |
| Дети этого возраста, как правило, уже всё знают или догадываются. Они видели, что происходило дома. Они могут злиться — на зависимого родителя, на оставшегося, на ситуацию. Ложь или недосказанность в этом возрасте разрушает доверие быстро и надолго. Им важно получить уважение как к человеку, который способен справиться с правдой. |
| Не стоит говорить:• «Ты уже взрослый, всё понимаешь» — перекладывает на него ответственность взрослого• «Не переживай, всё будет хорошо» — обесценивает его реальные чувства• Обсуждать подробности конфликтов и финансовых проблем — он не должен нести этот груз |
| Можно сказать примерно так:«Ты, наверное, и сам многое замечал. Я хочу поговорить с тобой честно. Папа болен алкоголизмом. Это не означает, что он плохой человек — это болезнь, которая очень сильно влияет на поведение».«Сейчас он проходит лечение в реабилитационном центре. Это займёт несколько месяцев. Там работают специалисты, которые помогают людям с такой болезнью».«Я злюсь на него» — «Это понятно. Злиться в такой ситуации нормально. Ты можешь злиться и одновременно любить его. Это не противоречие».«А он вернётся?» — «Да, он вернётся. И когда он вернётся, многое будет по-другому — нам всем придётся привыкать заново. Я рядом, мы справимся». |
| После разговора: дайте ему время. Не требуйте немедленной реакции. Если он замолкает и уходит — это нормально. Договоритесь, что можете поговорить снова, когда он будет готов. Не просите его «не расстраиваться» и не «держаться». Расстраиваться — нормально. |
| Возраст 14 лет и старше |
| Подростки нередко уже сами разобрались в ситуации — и возможно уже имеют к ней выраженное отношение. Они могут выдвигать обвинения, уходить от разговора или, напротив, задавать очень конкретные вопросы. Цель разговора с подростком — не информирование, а поддержание контакта и снижение его изоляции. |
| Не стоит говорить:• «Не твоё дело» или «ты ещё молод, чтобы это понять»• «Помогай мне, ты теперь мужчина/взрослая» — перекладывает роль взрослого• Оправдывать зависимого или, наоборот, осуждать его при подростке |
| Можно сказать примерно так:«Я хочу поговорить с тобой о том, что происходит. Папа сейчас в реабилитационном центре — это место, где люди с алкогольной зависимостью проходят лечение. Там работают психологи и врачи».«Ты можешь думать о нём как угодно. Злиться — нормально. Не знать, что чувствуешь — тоже нормально».«Я не прошу тебя его простить или делать вид, что всё в порядке. Я прошу тебя не держать всё в себе в одиночку».«Есть ли что-то, что ты хочешь спросить?» — дать паузу и не торопить с ответом. |
| После разговора: подростку часто нужен не разговор с родителем, а разговор с кем-то нейтральным — школьным психологом, психологом в центре или сверстником в похожей ситуации. Предложите, не настаивайте. Убедитесь, что он знает: вы не ждёте от него «держаться» или «понимать» — он может быть собой. |
Трудные вопросы: как отвечать
Дети задают вопросы, к которым взрослые не готовы. Вот наиболее частые — и честные, не уклончивые ответы на них.
«Папа пьяница?»
Это слово несёт в себе много стыда и осуждения. Лучший ответ: «Папа болен зависимостью. Алкоголизм — это болезнь, она не означает, что человек плохой. Сейчас он лечится от неё». Если ребёнок настаивает: «Но он же пил?» — «Да, пил. Именно поэтому ему нужна помощь».
«Почему он не мог просто остановиться?»
Это один из самых сложных вопросов, потому что он содержит всё непонимание зависимости в одном предложении. Ответ: «Зависимость — это болезнь, при которой человек теряет контроль. Так же, как человек с диабетом не может просто «перестать болеть», папа не мог просто остановиться сам. Именно поэтому нужны врачи».
«Когда он вернётся?»
Называть конкретный срок, даже примерный, лучше, чем говорить «не знаю». Неопределённость для ребёнка тяжелее, чем долгий, но понятный срок. «Примерно через три месяца. Это как летние каникулы». Если срок точно неизвестен: «Мы узнаем точнее через несколько недель. Я тебе сразу скажу».
«Он умрёт?»
Дети, особенно те, кто видел тяжёлые состояния родителя, боятся этого. Ответ должен быть честным, но не пугающим: «Именно для того, чтобы этого не случилось, он сейчас там. Врачи помогают ему стать здоровым. Пока он там, он в безопасности».
«Это моя вина?»
Здесь не нужно длинных объяснений. «Нет. Это не твоя вина. Совсем. Эта болезнь появилась не из-за тебя, и ты ничего не мог с ней сделать». Затем — пауза. Дать ребёнку время принять это.
«Мне рассказывать в школе?»
Дать ребёнку выбор: «Ты сам решаешь, рассказывать или нет. Это твоя информация, и ты не обязан объяснять её никому. Если кто-то спросит, почему папа долго не приходит на собрания, можно сказать, что он в командировке или болен — это будет правдой».
Мнение эксперта
Напишите нам в MAX« Когда на семейной сессии я прошу ребёнка рассказать, что он думает о ситуации в семье, — почти всегда оказывается, что его версия событий значительно хуже реальности. Дети додумывают. И то, что они додумывают, часто страшнее правды. Один мальчик восьми лет был убежден, что папа в тюрьме. Никто ему этого не говорил — просто взрослые молчали, когда он спрашивал, и он сделал такой вывод. Когда мы объяснили ему правду — что папа в специальном медицинском центре и лечится — он буквально выдохнул. Реальность оказалась значительно менее страшной, чем его фантазия.»
Что делать, если разговор прошёл плохо
Не каждый разговор идёт по плану. Ребенок может отреагировать не так, как вы ожидали — замкнуться, заплакать, разозлиться, уйти.
Отказывается говорить
Не давите. «Хорошо. Я здесь, когда ты будешь готов». Иногда дети возвращаются к разговору через несколько дней — или задают вопрос посередине ужина, когда им безопаснее. Оставьте дверь открытой.
Сильно расстроился
Это нормальная реакция. Не пытайтесь быстро успокоить или переключить — это обесценивает его чувства. Просто будьте рядом. «Мне тоже тяжело. Мы справимся вместе».
Задает вопрос, на который вы не знаете ответа
Честно скажите: «Я не знаю. Давай выясним вместе» или «Я подумаю над этим и расскажу тебе позже». Это лучше, чем придуманный ответ, который потом окажется неправдой.
Начал вести себя иначе
Регресс (ребенок начинает вести себя как более младший), замкнутость, агрессия, снижение успеваемости — всё это признаки того, что ребёнку нужна дополнительная поддержка. Это не «плохое поведение» — это сигнал. Психолог поможет понять, что за ним стоит.
Когда нужна помощь психолога
Разговор с ребенком — это то, что родитель может сделать сам. Но есть ситуации, в которых профессиональная поддержка необходима.
- Ребёнок несёт слишком много. Он стал «взрослым» в семье, берет на себя чужую ответственность, не может позволить себе быть ребенком.
- Длительные поведенческие изменения: замкнутость, агрессия, ночные кошмары, отказ ходить в школу, резкое падение оценок — то, что продолжается больше 2-3 недель.
- Ребёнок говорит о том, что не хочет жить, или ведет себя деструктивно по отношению к себе.
- Вы сами не знаете, как говорить с ним о происходящем. Психолог может провести подготовительную беседу с вами, а затем — при необходимости — поговорить с ребёнком сам или вместе с вами.
- Ребенок хочет поговорить с кем-то, кроме вас. Это не отвержение. Иногда ребёнку проще говорить о трудном с нейтральным взрослым.
Поддержка детей и семей в «Здравнице»
Программа «Здоровая семья» в «Здравнице» работает с близкими зависимых, включая детей. Клинический психолог проводит индивидуальные консультации для ребёнка — отдельно от работы со взрослыми членами семьи. Возраст, формат и содержание беседы подбираются под конкретного ребёнка.
Для трезвого родителя доступна консультация о том, как вести разговор с ребёнком, — до того, как этот разговор состоится. Это позволяет подготовиться: подобрать слова, предвидеть вопросы и не оказаться в ситуации, когда не знаешь, что ответить.
Семейная психотерапевтическая консультация с психологом проводится для всей семьи вместе — включая ребёнка, если он готов и это целесообразно по возрасту. Формат обсуждается заранее.
Родственники резидентов стационарной программы «Здравница», участвующие в программе для созависимых «Здоровая семья», раз в неделю выходят на видеосвязь с зависимым. Это структурированный контакт, который помогает и взрослым, и детям поддерживать отношения в период разлучения.
Закажите бесплатную консультацию и мы свяжемся с вами в самое ближайшее время
Источники:
- Black C. It Will Never Happen to Me: Growing Up with Addiction as Youngsters, Adolescents, Adults. — Center City: Hazelden, 2001. — ISBN 978-1-56838-596-6.
- Woititz J.G. Adult Children of Alcoholics. — Health Communications, 1983 (reprint 2002). — ISBN 978-0-932194-15-3.
- Москаленко В.Д. Зависимость: семейная болезнь. — М.: Per Se, 2004. — ISBN 5-9292-0116-6.
- Aldgate J., Jones D., Rose W., Jeffery C. (eds.) The Developing World of the Child. — London: Jessica Kingsley Publishers, 2006. — ISBN 978-1-84310-244-9.
-
Говорить ли ребёнку, если реабилитация проходит тайно от него?
Тайна от ребёнка и тайна от посторонних - разные вещи. Посторонним можно не говорить. Ребёнку, который живёт в семье и замечает отсутствие родителя, нужно объяснить. Формулировка может быть минимальной, возрастной, без лишних деталей - но она должна быть.
-
Нужно ли говорить ребенку, если зависимый против?
Это один из самых сложных конфликтов. Зависимый имеет право на медицинскую тайну - но это не распространяется на ребёнка, который живёт в той же семье и наблюдает происходящее. Если ребёнок уже видел и чувствует, что что-то не так, продолжать молчание - не в его интересах. В такой ситуации стоит проконсультироваться с семейным психологом, чтобы найти формулировку, которая соответствует правде, но не нарушает договоренностей с зависимым.
-
Можно ли разрешить ребенку позвонить родителю в центр?
В большинстве реабилитационных центров телефонные звонки регламентированы. «Здравница» для родственников, участвующих в программе созависимых, организует видеосвязь раз в неделю. Это не произвольный звонок в любое время - а структурированный контакт, который полезнее для обеих сторон. Уточните условия при записи.
-
Ребёнок видел родителя пьяным. Теперь боится его. Что делать?
Страх после эпизодов агрессии или тяжёлого опьянения - нормальная реакция. Не отрицайте то, что ребёнок видел. «Да, тогда папе было очень плохо. То, что ты видел, было страшно. Сейчас он лечится, чтобы это не повторялось». Вопрос о том, допускать ли встречи с родителем после реабилитации и как их выстраивать - отдельная тема, которую стоит проработать с психологом.
-
Надо ли говорить ребенку о срыве?
Если срыв произошел и ребенок снова видит изменённое состояние родителя или его исчезновение - да. Не в терминах «папа снова сорвался», а в терминах: «Папе снова стало трудно. Он возвращается в центр, чтобы получить помощь». Это учит ребенка, что выздоровление - не прямая линия, что срыв не означает конец, и что за помощью обращаться правильно.
Частые вопросы
Вопросы, которые задают чаще всего
Комментарии: Как объяснить детям, что папа (мама) в реабилитации: скрипты разговора по возрастам